Стремясь к вершинам: педагог Wunderpark поднялась на Эльбрус

Наш педагог по химии Елена Ушакова совершила триумфальное восхождение на высоту 5642 метра над уровнем моря, подняв флаг школы на западной вершине Эльбруса. Кислородное голодание, страх, сомнения, колоссальная сила воли и невероятный восторг на пике — в эксклюзивном интервью Елена рассказала о том, что на самом деле чувствует человек, решившийся подняться выше облаков. И это не просто история об исполнении маленькой мечты, это — лучший урок смелости и веры в себя, который учитель может подарить своим ученикам.

Елена Владимировна Ушакова вот уже три года делится своей страстью к химии с учениками Wunderpark International School.

При этом она не только преподает один из самых сложных предметов, но и успешно справляется с должностью старшего методиста школы, а еще — является обожаемым классным руководителем, чьи ученицы в минувшем учебном году блестяще справились с ОГЭ!

В свободное время она много гуляет, занимается спортом и вокалом, посещает культурно-развлекательные мероприятия, встречается с друзьями и много путешествует. А выбирая между спокойным отдыхом у моря или походом к горам, Елена всегда выбирает горы.

Когда речь заходит об учителях, каждый из нас наверняка представляет человека у школьной доски, увлеченно рассказывающего классу о важности своего предмета. Но отчего-то мы нередко забываем, что наши педагоги — яркие, сильные личности со своими мечтами, хобби и стремлениями. И каждый раз мы приятно удивляемся, когда привычный нам учитель вдруг предстает в новом свете, будь то выступление на школьном концерте или — неожиданная новость о вдохновляющем подвиге. Что же движет нашими педагогами? Какие трудности приходится преодолевать на пути к мечте? А главное, чему их собственные истории могут научить учеников? Об этом и многом другом мы и узнали у Елены Ушаковой.

— Елена, как Вам пришла идея покорить Эльбрус? Что Вас вдохновило?

— Год назад, во время путешествия по Киргизии, я поднялись к высокогорному озеру Ала-Коль на высоту 4000 метров и в тот момент поняла, что хочу попробовать себя и свои силы, проверить, на что способен мой организм. Тогда я и приняла решение о восхождении на Эльбрус — и речь не о покорении, а именно восхождении. Потому как не человек покоряет вершины, а именно горы позволяют людям совершить подъем и посмотреть на мир с их высоты.

— А как проходила Ваша подготовка к восхождению? Сколько времени это заняло?

— Я начала готовиться с января, так что весь процесс занял полгода. Много времени проводила за кардио-тренировками, активно занималась с тренером — участником Олимпийских игр — функциональным тренингом для повышения выносливости, а меньше всего внимания уделяла тренажерам — поскольку я сама по себе очень сильная, мне не нужно было как-то специально тренировать именно мышцы. Помимо непосредственно занятий, я бы еще упомянула покупку необходимого минимума оборудования — конечно, что-то можно взять в аренду на месте, но все же многое нужно было купить еще до начала путешествия. Кстати, по опыту теперь могу сказать — покупайте трекинговые ботинки как минимум на размер больше! Поверьте мне, ваши ноги скажут вам спасибо.

— Вам доводилось заниматься альпинизмом раньше? Что было самым сложным в освоении новых навыков?

— Нет, для меня это был первый раз. Честно говоря, я и к спорту-то пришла довольно поздно — только после 18 лет, даже на велосипеде не каталась, не то что-то как-то осознанно заниматься или бегать, например. Альпинизму я училась уже на месте под руководством гидов. И лично для меня в начале было намного сложнее не тренироваться несколько часов подряд, а… начать этим самым гидам доверять. И это при том, что все четверо были классными ребятами, большими профессионалами — ведь организацию, с которой отправлюсь на Эльбрус, я выбирала очень тщательно, даже посещала лекцию от основателя, — но сам факт преодоления страха и доверия — да, это было сложно. Что же касается практики, то для нас проводили снежно-ледовые занятия, мы учились ходить в «кошках» (прим. ред — металлические приспособления для увеличения противоскольжения) и в связках друг с другом, пользоваться ледорудом для самозадержания при срывах, перещелкиваться на страховках — словом, обязаны были обучиться всем базовым навыкам альпиниста для нашей же безопасности.

— Все знают и понимают, что подниматься в горы — это сложно. Как это на самом деле, когда организм обезвоживается, а кислорода становится все меньше с каждым километром? Как Вы с этим справлялись? А каково это в эмоциональном плане?

— Просто подняться — это одно дело, но на самом деле восхождение на гору — это целая программа: не только сам штурм, но и акклиматизационные выходы, непривычные нагрузки, спуски, жизнь в довольно экстремальных условиях и непредсказуемость погоды.

Мое восхождение заняло семь с половиной дней. Два из них пришлись на нижнюю акклиматизацию. Наш лагерь был на высоте примерно две тысячи метров и ежедневно мы ходили до 3 100-3 200 метров туда и обратно. То есть набор высоты у нас был небольшой — тысяча, тысяча сто метров, — но лично мне этот участок давался очень тяжело — была изнуряющая аномальная жара, а я очень плохо ее переношу, даже дома у меня всегда работает кондиционер. Мне приходилось выпивать по 3-4 литра воды, но не то что бы это как-то помогало. К тому же, у меня были неудобные трекинговые ботинки, из-за чего вся ситуация усугубилась на второй день — ужасно болели ноги. Но жаловаться и страдать некогда, нужно было ехать в прокат, где предстояло добрать экипировку: высотные ботинки, верхонки, пуховые шорты и многое другое, а уже на третий день мы со всеми этими баулами и тюками, как переселенцы, поднялись на канатке на высоту 3 900 метров, где провели в общей сложности 5 дней.

В высотном лагере мы также ежедневно тренировались: ходили на верхние акклиматизационные выходы, привыкали к высоте и нагрузкам. Кислорода становилось меньше с каждым набором высоты — всего 100 метров, а ощущение уже другие, но, к счастью, из нашей группы все справлялись, никого не сразила горная болезнь, хоть и было тяжело. Что говорить о подъемах, если даже в самом лагере, стоило чуть ускорить темп передвижения, появлялась жуткая отдышка и учащенное сердцебиение.

Отдельно, наверное, стоит отметить условия — мы жили в жестких ограничениях, когда просто почистить зубы уже казалось сложным квестом, но в какой-то момент понимаешь, что тебе все равно — фокус внимания смещается с каких-то базовых потребностей на глобальную цель, а все остальное превращается в несущественные мелочи, откладывается на когда-нибудь потом, и все, что в обычной жизни казалось чем-то страшным, чем-то, от чего воротишь брезгливо нос, становится… ну, обычным. Ты просто перестаешь обращать на это внимание, важнее — элементарно выжить.

И тем не менее, по ощущениям, верхняя акклиматизация далась мне намного проще. В первый день мы поднимались на 4 500 м — это показалось мне легким, несмотря на то, что это считается уже большой высотой, было много снега и идти приходилось в кошках. Главное, не было жары! Хотя солнце конечно в горах очень опасное, нужно было как следует мазаться защитными кремами — да и то не сильно спасает, обгорели даже ноздри с обратной стороны.

Фото предоставлены Еленой Ушаковой

Сейчас, рассказывая об этом, Елена улыбается, а тогда было не до шуток. На второй день ей и ее группе предстояло подняться на 5 100 м. Кто-то решился пройти этот путь полностью своим ходом, а кто-то, как и Елена, решил воспользоваться ратраком — специализированной гусеничной машиной. Сказать, что они схалтурили — это проявить неуважение к колоссальному труду, который требовался для того, чтобы добраться до машин, ожидающих на высоте в 4 700 м.

— Эти двести метров (с 4500 до 4700) дались с трудом. Очень испортилась погода: снег, ветер, словом, то еще испытание. Нам даже пришлось взять дополнительный день в ожидании погодного окна, но, с другой стороны, получилось наоборот хорошо — все очень устали и хотели просто чуть-чуть отдохнуть, залечить мозоли, ожоги и элементарно дать мышцам немного расслабиться. Спать весь день, кстати, было нельзя, чтобы не сбивать режим. Поэтому мы много общались между собой, играли в настольные игры, и пили много чая, чтобы не отекать. Этот день определенно пошел на пользу, особенно психологически.

— Расскажите про сам штурм. Как это было?

— Наш штурм начался в ночь и для меня длился 10 часов. Те, кто по-прежнему хотел пройти весь путь пешком, вышли в 20.30, а мы — те, кто решили не геройствовать, опасаясь остаться без сил на спуск, — отправились в два ночи. Ратраки подняли нас на высоту в 5 100, где мы воссоединились с группой, и отсюда началось самое трудное.

В тот момент, когда я сошла с машины, меня охватил невероятный страх и началась паника. Ночную тьму прорезали многочисленные световые точки — фонарики на головах больше сотни людей, плывущие друг за другом в неизвестность. Ветер хлестал по лицу. Я искала глазами гидов, не понимая, зачем вообще согласилась на эту авантюру, почему мне должно быть так плохо, зачем мне все это. Но делать было нечего, и шаг за шагом, друг за другом, мы просто шли, не оглядываясь и не видя того, что слева и справа от нас.

Первый участок пути — косая полка. Он считается самым опасным и тяжелым, потому что представляет из себя узкую — сантиметров 30 — тропу, справа — гора, а слева — обрыв, ничто. По этому пути в оба направления идут люди, и те, что спускаются, своим видом не придают ни уверенности, ни сил — многих из них сразила горная болезнь, очевидно, что они обессилены, и, наверное, хорошо, что не было видно их лиц. Но останавливаться нельзя и мы продолжали идти. Постепенно косая полка стала выполаживаться, начинало светать, и мы вышли на седловину — участок между двумя вершинами. Привал. Я смутно помню, что было безумно красиво, но в тот момент мои мысли занимало не это. На протяжении всех тренировок мне очень тяжело давалось собраться с силами вновь после привалов, так случилось и на этот раз. Я подошла к гиду и начала говорить ему, как мне тяжело, что я больше не могу, у меня нет сил, замерзли руки и вообще я хочу назад, домой. И все же, жалуясь и чуть не плача, я делала шаги, и вот уже близился новый участок — перила. Гид шел рядом и говорил со мной, что я хорошо справляюсь, что иду в хорошем темпе, пока вдруг я не заметила, что мое дыхание стало ровным, а шаги действительно стали вновь ритмичными. Так мы и вышли на перила.

— Было тяжело?

— Для меня это было самым трудном участком, но вместе с тем я плохо помню, как справилась с ним. Еще более узкая тропа, еще более крутой склон, вероятность сорваться была выше, мне очень хотелось спать, глаза закрывались, впереди много людей, но все шли очень медленно, так что было время отдышаться. Где-то на середине пути вновь был привал, гиды заставляли нас есть и пить, а мои губы уже все потрескались и буквально кровили. Но вершина была уже совсем близко, отчего я понимала, что сдаваться нельзя. Постепенно, с привалами, но мы вышли на последний участок – предвершинное плато или, как его еще называют, «тропа зомби».

Фото предоставлены Еленой Ушаковой

— Вам известно откуда такое название?

— Вершина уже видна, ты идешь по пологому участку, но сил остается в лучшем случае 1-2%, наверное, оттого у всех и вид такой, как у зомби — шаги невероятно тяжело даются, но ты все равно идешь, как одержимый, и к вершине образуется целая очередь. Но все же в 8.45 утра вся наша команда в полном составе стояла на самой высокой точке России и Европы – западной вершине Эльбруса, а это 5642 м над уровнем моря.

— Что Вы почувствовали, когда достигли вершины?

Пока ждала в очереди, я много неконтролируемо плакала: не понимала почему плачу я, почему плачут другие. Наверное, от захлестнувших эмоций, от огромной психологической нагрузки, что копилась все эти дни, наконец от того, что я смогла — я дошла, понимаете?! Я не сдалась, хотя была на грани, я сделала это вопреки! Я продолжала плакать, хоть и не хотела, ведь я точно была счастлива, но на самой  вершине мы все уже улыбались, фотографировались, снимали видео, передавали приветы родным и близким по видео, растягивали принесенные с собой флаги. Это были невероятные эмоции, которые я до сих пор не могу описать словами. Мне нужно их осознать еще какое-то время.

— Почти все люди идут на вершину с какой-то символикой. Ни для кого не секрет, что я действительно очень люблю Wunderpark: я переезжала из Петербурга три года назад, чтобы работать именно в Wunderpark, и я до сих пор сильно привязана к этому месту, людям, ученикам. Поэтому у меня и в мыслях-то не было других вариантов, кроме как взять с собой частичку любимой школы. Более того, могу однозначно сказать, что тогда, на седловине, когда я отказывалась идти, флаг Wunderpark в нагрудном кармане придавал мне сил идти дальше. Будто мне нельзя было сдаваться. Не с ним.

— Чему Вас научил этот опыт?

— Не сдаваться, когда очень тяжело. Оказывается, мы можем намного больше, чем нам кажется. В меня очень верил один из гидов и постоянно говорил, что во мне намного больше сил, чем я представляю, просто жалею себя. Это то, о чем мне еще предстоит подумать.

— А как Вы думаете, что эта история может дать вашим ученикам? Какой урок они могут извлечь?

— Вокруг нас и внутри нас — огромный мир. Постигать, узнавать его и себя внутри него — очень интересно и любопытно. Никогда не знаешь, где окажешься. Мои ученики очень поддерживали меня: они очень обрадовались, когда я прислала фотографию с вершины. Им действительно интересно, чем живет учитель вне школы. Думаю, что кого-то моя история может вдохновить на преодоление своих больших или маленьких трудностей.

— И, наконец, что бы Вы сказали человеку, который мечтает о чем-то большом, но боится начать?

— Мне неловко отвечать на такой вопрос, — задумчиво произнесла Елена, — но знаю точно, что бояться —нормально. И еще знаю, что сожаление — очень горькое чувство. Оно гораздо хуже неудачи в деле. Важно сделать первый шаг, а дальше станет ровным дыхание, рядом будет человек, который поддержит, появятся силы, а заветная мечта будет все ближе с каждым шагом.

— Спасибо, Елена! Это было невероятно! На мой взгляд, ваша история — ярчайший пример того, как сильный духом человек может достичь любых высот. Надеюсь, Ваш рассказ поможет нашим читателям поверить в себя и сделать шаг навстречу своей большой и маленькой мечте!